Александр год боролся за право легализоваться в Польше через воссоединение с семьёй. Ему отказывали, а в какой-то момент даже приказали покинуть страну. Всё из-за изменения договора социального страхования. Сначала он был включён в страховку жены, а затем получил собственную. Об ошибке системы и её исправлении беларус рассказал MOST.
MOST приводит эту историю со слов Александра. Он предоставил в редакцию копии решений государственных органов разных инстанций, которые мы изучили. MOST не проверял документы, которые беларус отправлял чиновникам.
— В мае 2025 года я подал заявление на временный вид на жительство в Польше по воссоединению семьи. На тот момент моя жена и дочь ждали решения по постоянному виду на жительство на основании карты поляка (документа, подтверждающего польское происхождение. — Прим. MOST). Жена официально работала по трудовому договору (umowa o pracę), имела стабильный доход, а я был подключён к её страховке ZUS (учреждение социального страхования. — Прим. MOST) как член семьи.
Через несколько недель после подачи документов я нашёл работу и начал самостоятельно платить взносы в ZUS. Соответственно, я перестал быть включён в страховку жены и стал отдельным плательщиком.
В июне 2025 года я заказным письмом уведомил ужонд об изменении своего статуса. Письмо было получено — у меня осталось официальное подтверждение. В сентябре я повторно отправил те же документы через сервисы ePUAP и e-Doręczenia.
Я хотел только одного — чтобы в моём деле была полная и точная информация.
Но позже моя жена и дочь получили постоянный вид на жительство. А мне пришёл отказ.
В решении было указано, что я «не доказал наличие медицинской страховки и уплаты взносов в ZUS». При этом в том же решении ужонд описывал все мои переходы между страховками — они всё видели. Но одновременно утверждали, что я ничего не подавал. А я отправлял документы дважды.
В решении также говорится, что Александр не предоставил актуальных документов, подтверждающих выполнение работы у своего работодателя.
Первое чувство, которое возвращалось каждый раз после отказа: ты всё делаешь правильно, но результат уже заранее написан.
«Мне дали 30 дней, чтобы покинуть Польшу»
— Мы подали апелляцию в течение 14 дней. 12 марта 2026 года ужонд запросил дополнительные документы: договор аренды жилья, трудовой контракт, свежие подтверждения из ZUS.
Я собрал всё максимально точно. Заверил документы у нотариуса с электронным подписью, отправил через e-Doręczenia и подписал доверенным профилем Profil Zaufany.
28 апреля пришёл новый отказ. В решении было написано, что я подал «только сканы документов, не заверенные нотариально».
В решении говорится:
«…доказательством является оригинал документа или его копия, заверенная нотариусом либо адвокатом, юридическим консультантом, патентным поверенным или налоговым консультантом, выступающими в качестве представителя стороны. Сам скан (компьютерная распечатка) не обладает признаками официального документа и не позволяет проверить подлинность подписей и печатей, содержащихся на нём, а потому не является надёжным доказательством по делу. В связи с этим следует констатировать, что господин Александр не доказал наличие источника стабильного и регулярного дохода, достаточного для покрытия расходов на содержание себя и членов семьи, а также наличие обеспеченного места проживания на территории Республики Польша».
Я читал это и не верил. Потому что документы были официально заверены и проверялись в несколько кликов.
И плюс новый удар: мне дали 30 дней, чтобы покинуть Польшу.
«Сотрудник буквально схватился за голову»
— После отказа я потерял доступ к рынку труда. Это было мгновенное и жёсткое последствие. Я сообщил работодателю, и мы прекратили сотрудничество.
В тот же день мы подали жалобу в ужонд, добавили инструкции по проверке электронной подписи и показали, что это очевидная ошибка.
Ответа не было.
На следующий день я подал заявление на международную защиту. Основания у меня были: политическое преследование, уголовная статья в Беларуси (статья, о которой говорит Александр, относится к «политическим». — Прим. MOST) и арест имущества.
Другого выбора не было.
При этом я продолжал собирать документы и защищать своё дело.
15 мая я пришёл в ужонд. Сотрудник в окне выслушал меня, взял номер дела, открыл систему — и реакция была неожиданной. Он буквально схватился за голову. Позвал коллегу. Они долго что-то проверяли, обсуждали, выходили с документами.
В этот момент впервые за долгое время появилась надежда. Не уверенность. Именно надежда. Что сейчас скажут: «Да, это ошибка, мы её исправляем».
Но через несколько минут они вернулись. И уже другим тоном сказали, что ничего сделать нельзя — идите в суд. У них не было времени разбираться с моим делом. А для меня это была жизнь, которая в тот момент рушилась.
«После месяцев страха всё закончилось одной фразой: Решение отменено»
— Я начал готовить жалобу в суд. Параллельно подал жалобы в МВД и омбудсмену по правам человека.
И тогда появился ещё один слой жизни: около шести месяцев без права на работу.
В первые шесть месяцев после подачи заявления на международную защиту иностранцы не имеют права работать в Польше, за исключением случаев, когда такое право даёт другое основание, например виза или ВНЖ.
Это был период, когда время стало пустым, а стресс — постоянным.
21 мая 2026 года я получил сообщение: предыдущее решение отменено. Ужонд (Управление по делам иностранцев. — Прим. MOST) вынес новое решение — временный вид на жительство на три года по воссоединению семьи.
После месяцев страха, потери работы и постоянного ощущения, что ты в ловушке, всё закончилось одной фразой: «Решение отменено».
«Сохраняйте документы. Подавайте жалобы. Идите в суд, если нужно»
— Чувство несправедливости — это не один эпизод. Это фон, который сопровождает годами. И каждый раз, когда система ошибается, это чувство не просто возвращается — оно разрушает изнутри. Но если ты знаешь, что прав, ты не обязан с этим соглашаться. Сохраняйте документы. Подавайте жалобы. Идите в суд, если нужно.
Потому что иногда настойчивость оказывается единственным способом вернуть справедливость там, где её не хотели видеть.
